Агрофирма “Берсутский” – старейшее предприятие Татарстана – ведет свою историю с далекого 1931 года. Тогда это небольшое хозяйство, изначально – кроликосовхоз, располагалось в бывшей живописной усадьбе Чаблина-Сухопарова (надо сказать, что природа вокруг, действительно, необыкновенно хороша: густой хвойный лес с корабельными соснами на крутом берегу Камы). В 1934 г. в хозяйство были завезены серебристо-черные лисицы, в 1935 г. – поголовье крупного рогатого скота.

Производство валовой продукции в то время было мизерным: 41 ц. мясо кроликов в год и 24 ц. мяса КРС. В конце 50-х годов здесь появились 400 голов самок норки и 630 самок песца. И с того времени упор делался на увеличение поголовья пушных зверей, ибо это дело прибыльное, как поняли хозяева, хотя и хлопотное. А уже к 1990 г. количество основного стада составляло 14000 норок, 1360 – песца, 1000 – кроликов.

Социальные и экономические потрясения, которые переживала страна в 90-е годы, безусловно, не могли не сказаться и на состоянии дел в зверосовхозе “Берсутский” – это выразилось в значительном сокращении поголовья стада и оттоке специалистов.

29 мая 2001 г. Высший арбитражный суд РТ вынес решение о несостоятельности ОАО “Берсутский”. Совхоз был признан банкротом, а его имущество – продано с аукциона.

Да, немногим тогда удалось “возродиться из пепла”: из 9-ти зверохозяйств Татарстана только 4 продолжают свою деятельность, и в их числе – реорганизованное предприятие ООО “Агрофирма “Берсутский” (менять название не стали принципиально, ибо былая слава – не помеха и обязывает держать марку). Пребывать на гребне успеха – это лишь вершина айсберга. Основная часть, что под водой, - это и есть повседневный труд звероводов с решением неотложных проблем.

Только тогда предприятие может быть рентабельным, когда у него есть настоящий хозяин, не побоявшийся взять на себя ответственность, прежде всего, за людей, работающих в хозяйстве, и за дело, которое пришлось начинать практически сызнова. Во главе нового реорганизованного предприятия стал Николай Петрович Кириллов. К слову сказать, это не был заезжий толстосум, который сумел выкупить часть имущества обанкротившегося совхоза, а самый что ни на есть “свой парень”, который сразу после школьной скамьи пришел сюда в качестве рабочего кормоцеха. Затем служба в армии, после – учеба в Казанском ветеринарном институте и по окончании ( с небольшим перерывом) снова работа на звероферме – сначала управляющим песцовой фермой, затем зоотехником норковой и начальником кормоцеха. Весь процесс производства Николай Петрович познал от “а” до “я”. В начале 90-х годов Н. П. Кириллов уходит в частный бизнес, но связи со ставшим уже родным хозяйством не порывает: занимается поставкой мясорыбных кормов, скурпулезно изучив рыбный рынок.

Наверное, больно было видеть Николаю Петровичу, как катится в пропасть некогда успешный и процветающий зверосовхоз. Решил попробовать, и получилось, а главное – народ поверил в нового хозяина: ведь он же здешний, вся жизнь у сельчан на виду. Пришлось вновь закупать племенной молодняк пушного зверя – в соседней Удмуртии, ЗАО “Зверосовхоз “Матюшинский” и в других хозяйствах, чтобы довести резко упавшее поголовье стада до прежнего уровня (5000 голов норки и 100 песца в 2000 г. против 14.5 тысяч норки, 1200 песца и 600 серебристо-черных лисиц в 2003 г.). Кроме этих пушистых обитателей в хозяйстве имеются 500 кроликов, а также свое дойное стадо в 150 коров. Таким образом зверосовхоз тоже вносит свою лепту в дело обеспечения мамадышцев продуктами питания.

Мало увеличить поголовье - надо суметь выходить и вырастить потомство, чтобы получить роскошные меха, так необходимые в холодные зимы. Что не нужно для того, чтобы это “мягкое золото” было действительно эквивалентом драгметалла? Необходимо, оказывается, очень хорошо знать все тонкости звероводческого дела и умело обучать этому людей, непосредственно занятых процессом выращивания. Таким “асом”, знатоком всех нюансов звероводства является Валентин Васильевич Ильин. Окончивший в свое время Московскую ветеринарную академию, Валентин Васильевич более 30 лет проработал во многих зверохозяйствах России (Саратовская, Омская, Ульяновская области и с 1983 года – Татарстан, зверосовхоз “Берсутский”). Он вместе с предприятием прошел все стадии его реформирования и до сих пор остается верен любимому делу, которое знает досконально. Этот удивительно скромный, не любящий помпезности человек показал нам своих “подопечных”. Оказывается, все это хозяйство – длинные ряды клеток с навесом, а их в общей сложности около 15 тысяч – находится под открытым небом, и всех “обитателей” этого огромного “общежития” нужно вовремя накормить 2 – 3 раза в день в зависимости от сезона, напоить, “обогреть” лаской, вниманием и заботой, “справиться о самочувствии”. А проследить за всем этим должен тот же В.В.Ильин, потому что он главный хозяин этого “царства зверей”.

Очень важное значение имеет рацион питания животных, на что требуются немалые средства. Учитывая это, правительство республики во главе с президентом РТ М.Ш.Шаймиевым оказывают зверохозяйствам Татарстана неоценимую поддержку в виде государственных дотаций. Наиважнейшим пунктом производства является заготовка и хранение кормов, как пояснил нынешний директор агрофирмы Виталий Иванович Муллин. Очень важно изучить рыбий рынок (это главный продукт в рационе питания). Аж из Мурманска в большом количестве везут рыбку и замораживают ее впрок в огромных холодильниках, потому что ни одно рыбное хозяйство, ни один мясокомбинат не способны обеспечить зверохозяйство нужным количеством провианта (ежедневно летом, например, используется до 25 – 30 тонн корма). Вот и “замораживаются” десятки миллионов рублей в холодильниках, чтобы “основные жители” зверофермы были сыты и здоровы. Только на одни витамины в год тратится 1 млн. рублей, но не экономить же на них – это главенствующий фактор, который сказывается на качестве благородных “мехов”, лицезреть которые мы могли на складе готовой продукции с его очаровательной хозяйкой Венерой Завдатовной Афанасьевой. Правда, особого изобилия в закромах мы не увидели, потому что не залеживается товар на складе, а раскупается немедленно потребителями. К примеру, знаменитая в Татарстане фирма “Ильдан” уж очень “запала” на берсутского песца, и норки разошлись на внутреннем рынке так быстро, что для престижного аукциона в Санкт-Петербурге в нынешнем году ничего не осталось. Зато в прошлом впервые за 8 последних лет на том же Международном санкт-петербургском аукционе из 8 тысяч шкурок темно-коричневой и голубой (цвета “сапфир”) норки была продана добрая половина, а вторая опять же была реализована на внутреннем рынке. Когда я поинтересовалась, имеются ли какие-либо награды, Виталий Иванович ответил:

- А зачем? Нас и так знают, приглашают на смотры-конкурсы, аукционы, выставки-продажи. Вот недавно пришло приглашение на научную конференцию Московского НИИ пушного хозяйства и кролиководства, посвященную 75-летию института. А истинная награда – это деньги за вложенный труд и востребованность его. И труженики нашего предприятия, работая по договорам, уже наперед знают, что от них требуется и сколько они за это получат, имея при этом возможность заработать больше. А в конце года, после забоя животных в сентябре-октябре, подводятся итоги и выплачиваются премиальные по конечному результату.

Может быть, он и прав. В заключение хочется воспроизвести одну “историческую картинку”, некий экскурс в “меховое” прошлое России.

Ещё до революции, 30 марта 1909 года товарищество полной ответственности Торговый дом “Павелъ Сорокоумовскiй съ сыновьями” праздновал свое столетие. Меховая империя Сорокоумовских гремела по всему миру не хуже, чем сейчас гремят фирмы Версаче или Пьера Кардена. Этот торговый дом по праву считался во всем мире законодателем меховой моды. Шуба от Сорокоумовского была показателем престижа, горжетка от Сорокоумовского – предметом гордости, шапка от Сорокоумовского говорила о том, что ее обладатель солидный человек и с ним можно иметь дело.

Сорокоумовские были везде: в Саратове, Варшаве, Лондоне, Париже, Ростове. Меха Сорокоумовских не отличались дешевизной, однако человек, покупавший шубу в их магазине, мог быть твердо уверен: этот котик или эта норка – натуральные. Именно им удалось выиграть конкурс на поставку меха для пошива царских мантий к церемонии коронации императора Николая II. Кроме мантий, Торговый дом Петра Сорокоумовского выполнил для царской семьи ещё одно не слишком денежное, но особо важное поручение, а именно: на него была возложена поставка соболиного меха для реставрации знаменитой шапки Мономаха.

Сейчас в доме Сорокоумовских в Москве по Леонтьевскому переулку находится греческое посольство. И последняя представительница рода Сорокоумовских по мужской линии, заслуженная артистка России, солистка Московской государственной филармонии с 1963 года, арфистка Мария Александровна Сорокоумовская мечтает о том, чтобы греческое посольство переселили в другое здание, а в доме по Леонтьевскому переулку устроили бы Музей меха.

И если этому суждено будет сбыться, хочется верить, что меха ООО “Агрофирма “Берсутский” займут достойное место в экспозиции музея.

Войдите:

• Отправить